в день по строчке
[Recent Entries][Archive][Friends][User Info]
Below are the 10 most recent journal entries recorded in the "Катя" journal:[<< Previous 10 entries]
|
10:52 pm
[Link] |
дыбр
Сейчас я должна была сидеть на море, смотреть на звезды, плавать в море, а утром играть в домино с детишками.
Вместо этого жизнь меня опять удивила. Во-первых, я никуда не уехала. Во-вторых...
Мне предложили работу. Я буду писать о стариках и детях, о ветеранах и бездомных. Другими словами, мне не верится, что мне за это будут платить.
Теперь меня можно поздравлять. Вот такое чудесное восьмое марта.
|
|
11:57 am
[Link] |
дыбр
В метро у лестницы стоит женщина с ребенком на руках. Я думаю, надо донести коляску. Смотрю - коляски нет, есть чемодан.
Толпа ее обходит.
Она так и стоит, внизу, со своим чемоданом, с ребенком на руках.
Спускаюсь, беру чемодан, тащу. У женщины фигнал под глазом. Мексиканка. Ребенок сладенький, годовалый, мальчик. Муж тебя так, спрашиваю? Кивает. Тебе есть куда пойти? К сестре, говорит. Она убережет, спрашиваю? Кивает, но как-то неуверенно.
Вырываю из еженедельника листок, пишу телефон, прошу позвонить. Говорю, что знаю, где можно спрятаться -- и нет, там нет полиции. Сама судорожно соображаю, в какой приют можно пристроить столь маленького ребенка.
Надеюсь, что ей не придется звонить. Прыгаю в вагон и еду дальше, рассуждая о том, что это знак свыше.
|
|
12:31 pm
[Link] |
просто так
Мне кажется, что я вечно о том же пишу, по кругу. В метро стоит хромая женщина с палкой. Перед ней пустое сидение. На него плюхается здоровый мужик банкирского вида.
И я его ненавижу.
В метро, на станции, сидит безногий однглазный черный, просит денег. Я думаю, что мне лень - снова подниматься из метро, искать что-то, спускаться, но не могу себе позволить пройти мимо, подхожу, говорю, что тебе поесть купить?
Он на меня смотрит одним глазом, говорит, дочка, что-то плохо мне, я тебя не дождусь. Я говорю - помочь? Он говорит, не надо, но спасибо, что заметила меня.
А как можно не? Мне иногда так больно.
Слепая девочка в метро меня берет под руку, и я ей говорю, не беги, тут бегуют всякие, а куда? зачем? Мы переходим через подземный переход, я довожу и ее до вагона и она говорит: а ты наверное не местная, да? Я говорю, не совсем, но не знаю, что это значит. Она не обьясняет, садится в вагон, и машет мне рукой.
Я тоже машу, хотя она меня не видит.
|
|
03:34 pm
[Link] |
рай
Я тогда написала: я обязательно вернусь. Думала, как банально - все так пишут, и никогда не возвращаются. Через два года вернулась к этой записи и подумала: я перепишу последнее предложение.
И звучать эта концовка будет так: я шла по улице, лил дождь, я плакала. (Опять – банально, но правда.) И наткнулась указатель «гадание». И почему-то, несмотря на всю логику, зашла. Гадалка что-то долго говорила, а потом посоветовала совершать какие-то ритуальные действия, и при этом думать о хорошем.
Я честно сказала, я не умею думать о хорошем. Оно само – думается. Она сказала – кого ты любишь? Я ответила: стариков и детей. Она сказала, думай о них.
И я стала думать. О том, что у меня внутри все разрывается, но есть на свете девочка Сунерда, дочка Доминги, и улыбка этой девочки стоит всего мира. И что есть на свете мой маленький доминиканский Гарри Поттер. И есть принцесса Николетта, бегемотик, который украдкой вечером на кухне ест хлеб. И вдруг – неожиданно – стала улыбаться.
И потом подумала: я, наверное, не вернусь в само это место, но я буду возвращаться в эти воспоминания, к этим детским улыбкам, снова и снова.
Но судьба оказалась еще более интересной. И через две недели я снова буду улыбаться Сунерде, разговаривать с Гарри по-английски и обсуждать книжки с Николлеткой. И в этом счастье. И потом я напишу, что я обязательно вернусь, и буду надеяться, что это будет правдой.
|
|
03:32 pm
[Link] |
дыбр
В Нью-Йорке тепло.
По улице тащит тележку с продуктами испаноязычная бабушка, выкрашенная в блондинку, в шубе и на шпильках. Я обожаю таких бабушек, потому что они - вечно женщины.
В отличие от меня. Я ношу ботинки Харли-Дэйвидсон, несмотря на отсутствие мотоцикла в моей жизни (что, впрочем, к лучшему).
Еще я обожаю наших бабушек - они какие-то особенные. В метро сидит такая, напротив, и я смотрю на нее, и в голове крутятся слова "березки", "косыночка", "одуванчики". Бабушка наблюдает за мальчишками подросткового возраста, которые танцуют то ли брейк, то ли что, выделываясь перед всем вагоном и девочкой-подружкой. Девочка углядкой рассматривает того, который пониже ростом, и вовсе не чета своему другу-красавцу. А он, глупый, поглядывая иногда на девочку, но только мельком, с завистью смотрит на друга. Бабушка смотрит на их танцы и улыбается, а я смотрю на бабушку и тоже - улыбаюсь.
Недавно я пнула ящик, в котором храню обувь, да так - накипело, видимо - что подошва моих Харлей, которые Дэйвидсоны, сломалась пополам. Отвезла их знакомому сапожнику, который сидит в лавочке своей много лет, в районе, где я жила три квартиры тому назад.
Он говорит - ну что, с наступающим! Я договариваю - днем Советской армии. Он говорит, да нет, с днем рождениeм тебя.
Я судорожно начинаю думать, откуда он может...
А он говорит: вот помнишь, как ты переживала, что уже 27? Нет? А я помню. Пережила? Пережила. И это переживешь.
И обещает починить мои Харли.
И мне на душе так тепло, что на минутку кажется, что может быть, все еще наладится.
В Нью-Йорке сегодня тепло.
|
|
05:51 pm
[Link] |
в москве уже второе, а значит можно.
31. (ееееелки!)
|
|
09:42 am
[Link] |
нйдыбр
Утро, вагон метро. Молодые в костюмах читают коммуникаторы, постарше в костюмах читают газеты. Слепой собирает милостыню. Его никто не видит. В конце вагона ему подает старик в толстых очках, с трудом попадая рукой в стакан с монетками.
*
Утро, переход на станции "Таймс-Сквер". Там обитает странная черная женщина, бездомная. Обычно сидит со своими пожитками. Часто - поет. Так поет, что вопли мартовских котов в сравнении кажутся божеской арией. Я иногда думаю, что наверное в жизни иногда ничего не остается, как сесть и запеть.
К ней подходит парень, по виду младший ранг офисных сотрудников - в худшем случае из тех, кто разносит почту - в лучшем - младший айтишник - и вручает деньги.
Она говорит, зачем? А он говорит - рождество же! И убегает на работу.
*
Утро, вагон метро. Еле протискивается курьер, мужчина средних лет, с красивыми букетами цветов. Когда в вагоне становится попросторнее, усаживается рядом с бабушкой, еле-еле удерживая букеты на коленях.
Бабушка смотрит на цветы и вздыхает. Мужчина смотрит то на букеты, то на бабушку. На лбу написано - а вдруг не досчитаются? Перед выходом машет рукой, резко вытаскивает из одного из букетов розу и вручает бабушке.
Бабушка улыбается во весь рот. Мужчина хитро подмигивает и выходит, еле балансируя букеты.
|
|
02:31 pm
[Link] |
бррррдыбр и рабдыбр
Я купила пуховик, не такой, который носила последние 10, если не больше лет, купленный когда-то, чуть ли не до кризиса, того еще, в 98-ом, на новогиреевском рынке, а очень даже настоящий. И теперь мой организм отказывается понимать, что происходит. Я иду по улице, и вроде же холодно, как и вчера - а мне тепло.
Почему я это сделала только сейчас - потому что дура.
*
На работе у меня есть сотрудник, который как и я, ходит на работу в джинсах. Когда мы с ним в первый раз встретились в лифте, оглядели друг друга, он мне сказал: а ты кто? Потому что у нас дресс, так сказать, код, и все официальные.
А я много жру и на меня больше не налезают мои брюки. Московские. Десятилетней давности. Ну вы поняли. И да-да, с того же рынка. В модные сообщества меня не примут.
Я говорю, я вообще-то никто, так себе, буковки строчу. Удивился мужик. Но мне-то что, напишут опять в аттестации: "Пишет хорошо. Одевается плохо." Я им отвечу: "Повысьте зарплату, схожу в магазин." Правда, в книжный, но это же детали, детали.
*
Привидение, радость моя, все сидит затылком к двери и пашет, пашет, пашет. Смотрю - оброс. Говорю, если не подстрижешься, косички заплету.
Пришел, красавчик, подстриженный. Коротко так, но чубчик оставили, как же. Чего, говорю? Вот, отвечает, демонстрирую. Ты сказала, я пошел. Хочу расцеловать, но корпоративная этика сдерживает. Нарушать дресс-код одно, а лезть с поцелуями... хотя чмокнула бы, честное слово.
*
В лифте мужик, едет и улыбается. Я не выдерживаю и говорю, товарищ, ты не в том лифте что ли? У нас тут не улыбаются. А он смеется и говорит, нет, я просто полдня прогулял. А говорю, лимон сьешь, а то не вписываешься ты тут в нашей тьме. Смеется.
*
Иду по коридору. Кричу Привидению: свет включи, глаза испортишь. В кабинете включается свет, выезжает на стуле мой любимый пенсионер, и рапортует, слушаюсь! Иду по коридору, навстречу тот, из лифта. Говорю, привет, улыбчивый. Встречаю джинсатого. В брюках. Говорю, ты чего вырядился? Он говорит, у жены корпоратив. Заставила. Сочувствую.
Группа молодых крутых сотрудников меня рассматривает, и говорят, ты вообще кто? Я говорю, да так, буковки строчу. А тебе не страшно так с ними говорить, спрашивают. С кем, говорю?
Привидение, оказывается, в прошлом крутой госсотрудник.
Джинсовый - глава крутого отдела.
Улыбчивый - глава другого, самого крупного, офиса.
А я и не знала.
Но зато создала себе репутацию.
Поэтому считаю, что можно и дальше нарушать дресс-код.
|
|
01:50 pm
[Link] |
деддыбр праздничный
Приходит на рынок, находит лавку с женским бельем. Долго рассматривает, продавщице говорит, нет, спасибо, не надо, щурится, говорит – вот те, тоненькие, берет в поданные продавщицей женские кальсоны, щупает, чего-то сам себе бормочет, прикладывает в талии и обматывает вокруг себя. Чтобы ровно полтора раза. «Беру!» говорит.
Я смотрю на этого мужчину без комплексов, который на рынке обматывается женскими трусами, чтобы сделать приятное своей Ниночке, и просто таю, таю, таю.
*
Девяностые годы, пригород Сан-Франциско. Деревня, все на машинах. По-русски никто не говорит. Дед с бабушкой у нас в гостях. Утро. Все просыпаются. Деда нет.
Пропал.
Сидим, ждем. Думаем, что пошел за хлебом – ходил каждое утро, несмотря на наши отговоры.
Деда нет.
Начинаем искать по магазинам. Нету. Я сажусь и составляю списки больниц и моргов. Бабушка волнуется. Я тоже.
А деда нет.
А потом поворачивается замок, заходит дед, и на наши вопли спокойно так отвечает: «Вы чего, девочки? У меня часы сломались. Вот, с утра решил починить.»
В те годы знание английского у него было на нуле, а немецкие слова он знал только с военных времен. Тем не менее, выяснилось следующее. Зашел в магазин за хлебом. Смотрит – часы встали. Вышел, усмотрел, где автобусы останавливаются. Прочитал, как мог, расписание. Сел. Показал водителю, что часы сломались. Сказал: «в ремонт». Доехал до торгового центра. Нашел большой магазин. Отловил мужика. Показал часы. Сказал – «не тик-тик»! Мужик нашел кого-то еще, кто часы и починил. После чего нашел автобус, который шел в другую сторону, сел, сказал, «мне туда» - и доехал до дома.
И невозмутимо говорит: «Ну чего вы так волнуетесь?»
И действительно.
У меня еще миллион историй, которые надо записать.
А пока самому лучшему Льву на свете сегодня 89.
|
|
10:36 am
[Link] |
нйдыбр
Бездомный Т., черный кофе и булочка, в какой-то момент пропал. Я заметила, но не особо переживала - они иногда пропадают, а потом встречаемся.
Бездомный Т., черный, пожилой и беззубый, мне нравится больше других. Во-первых, он совершенно в себе. Во-вторых, он, насколько мне кажется, не врет. В-третьих, он ничего не просит. Но любит черный кофе. С булочкой.
Т., до того, как стал бездомным, был пекарем. Несчастное, бедное детство, никакого образования, стабильная работа. Жена, сын. Живут в Гарлеме, обычной такой жизнью. А потом - закрывается пекарня, он начинает подрабатывать то там, то сям, жена то ли уходит, то ли что, и начинается - он пьет, курит, гуляет, а там девки, гулянки говорит, понимаешь, сам виноват - мог бы и отказаться. И подсел.
Есть во мне уважение к наркоманам, которые говорят про себя - сам виноват. И понятно же, что не совсем сам виноват - это всегда комбинация факторов - кого-то вытаскивают родители, кого-то - школа, кого-то держит работа, семья и т.д. и т.п.
Он говорит, я тебе не вру, сам виноват.
Пятнадцать лет тому назад за него взялись женщины, работающие в местной церквушке. Послали в какой-то центр, где его и вылечили. Пятнадцать лет, говорит, ничего не употребляет. Даже не пьет. Смотрю на него - и верю.
Сидим.
Говорю, где был-то?
Отвечает - в тюрьме.
Сын его так и не простил за то, что было. Я не совсем понимаю, что именно там случилось, сколько лет было сыну, и не спрашиваю, потому что вижу - больно. Сын, говорит, в Северной Каролине. Спрашиваю, внуки есть? Улыбается беззубым ртом, говорит, ой, надеюсь, что есть.
Сын раз в год присылает открытку на Рождество на адрес приюта.
Спрашиваю, за что сидел.
Рассказывает. Купил на улице документ - такой же черный дед, удостоверения житела г. Нью-Йорка, накопил сумму (ого-го, какую сумму! говорит) - и поэхал в аэропорт. Хотел слетать к сыну. Хоть издалека посмотреть, говорит. На открытках есть обратный адрес.
Спрашиваю, ты к нему зашел бы? Не знаю, говорит. Подвел я его.
Да и мамочка наша умерла, и теперь он совсем один.
Вижу, больно. Когда умерла - не спрашиваю.
Рассказывает, что в аэропорту, ясен перец, его сразу же забрали. За поддельные документы. Ну и вот, говорит, девять месяцев и пять дней. Выпустили - в Пеньсильвании. Как добирался обратно в свой приют в Нью-Йорке - не спрашиваю.
Говорит, я ж не летал никогда! В первый раз. Думал, покажу документ, сяду в самолет и полечу...
Расспрашиваю про приют - обычно слышу то, что ночевать безопасней на улице, чем в приюте. Говорит, а они молодцы - выдают прочные пакеты. (Обьясняю: пока человек спит, крадут все - вещи, деньги, одежду. Пока человек в душе - тоже.)
Рассказывает, что спал в другом приюте, положил под голову пальту, по привычке. Избили. Потому что пальто было отличное (если б ты его видела!) - с капюшоном, с пуговицами.
Рассказывает про людей, которые помогают. Хозяин французского ресторана, который посылает его по мелким делам, то а в аптеку, то что-то куда-то отнести - а под конец дня кормит.
Про тетушек в церкви, которые придумали про пакеты.
Про рыбаков, которые привозят рыбу - он и помогает разгружаться, а они ему дают рыбу.
А спрашиваю, как же ты ее готовишь? Он говорит, ты не поверишь, там хороший мужик в ресторане, дает соль и перец. А потом знаешь решетки, которые над трубами? Кладу на такую, и на пару готовлю. Долго, конечно, часа два - но потом! Я знаешь какого окуня готовлю! Ты рыбу ешь? А зря. Я бы угостил.
В его рассказах о тех, кто ему помогает, столько искренности, столько благодарности, что в очередной раз думаю о том, что мир, все-таки, не без добрых людей.
И говорит, говорит, говорит. У некоторых таких людей, как и у пенсионеров, часто нехватка общения. Мой дедушка говорит, что это - самое страшное, когда не с кем поговорить.
Денег не даю, у самой временно туго. Обьясняю, где и по каким дням кормят. Думаю, что надо бы нарисовать карту и раздавать, но пока не обещаю. Потом займусь.
Говорит, слушай, спасибо, что опять слушаешь. Допиваем кофе.
Я говорю, ты к сыну еще поедешь?
Он говорит, может потом. Сейчас праздники. Открытку жду.
|
[<< Previous 10 entries] |
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.2){kind=small}
dulcineja's journal